MyCSSMenu Save Document

Главная » Файлы » Библиотека » Биографии

Казачья бурса
13.06.2016, 12:39
Название: Казачья бурса
Автор / редакция: Шолохов-Синявский Георгий Филиппови
Издательство, год издания: Ростовское книжное издательство, 1963
Формат: DOC
Жанр: детская проза

Повесть одного из зачинателей советской литературы на Дону, писателя Георгия Шолохова-Синявского «Казачья бурса» представляет собой вторую часть автобиографической трилогии. Автор рассказывает в ней о времени своего обучения в казачьей школе. Особый акцент делается на отношении детей-казаков к крестьянским детям - иногородним.

Фальшивые лампасы
(фрагмент произведения)

...После общеизвестного подвига К. Крючкова Сёма Кривошеин совсем охмелел от чванливости. На перемене он только и говорил о том, как один донской казак порубил не то двадцать, не то шестнадцать немцев, не сдался в плен сам и защитил от плена своих товарищей. На уроках по географии и истории Области войска Донского он, повторяя, по-видимому, слова своего отца и особенно рьяных старых казаков, восхвалял подвиги походных донских атаманов, подтасовывая факты, приписывая подвиги русских прославленных полководцев прошлого только казачьему «всевеликому» воинству.

Когда же речь заходила о территории и населении Донской области, Сёма беззастенчиво утверждал:

— Вся земля от Волги до Миуса принадлежит только казакам. Иногородние незаконно тут расселились. Их надо выгнать с донской земли.

Иван Исаевич попытался было разубедить кое в чем ретивого ученика, но Сёма горделиво и резко ответил:

— А здесь, в учебнике, что сказано? Это исконные наши земли. Наши предки завоевали их, полили своей кровью. Так почему же здесь живут хохлы и кацапы?

— А казаки — кто такие? Не кацапы? Разве они не русские, не славяне? — бросил кто-то с задней парты.

Сёма ответил горячась:

— Да, мы — славяне, православные, не турки. Но ведь и болгары и сербы тоже — славяне. А почему они сами владеют своей землей и у них свои государства?

Иногородним ученикам совсем не стало житься от Сёмы Кривошеина и его единомышленников. Их в нашем классе было человек десять. На перемене то и дело слышалось:

— Молчи, хамлюга! Кто сейчас и воюет, как не казаки! Ваши солдаты либо сидят в окопах, либо в пустые котелки ложками бьют.

— А ваши казаки коням хвосты крутят в тылу…

— Что-что? Что ты сказал?!

Завязывалась потасовка. И не раз ученики возвращались с перемены в класс с синяками…

… В конце зимы в училище неожиданно пришел из учебного округа приказ: всем ученикам без различия сословий и званий явиться в школу только в казачьей форме, с лампасами и красными околышами на фуражках. Кому взбрело в голову послать такой приказ? Неужели наказному атаману или окружному учебному начальству? Может быть, кому-то захотелось соединить все слои населения Донской области в патриотическом порыве, всех живущих здесь одним росчерком пера превратить в казаков?

Мне показалось: сообщая классу об этой директиве и наказывая всем ученикам прийти на завтрашний урок в брюках с лампасами, наш «русак» Иван Исаевич прятал под рыжеватыми усами почти неприметную улыбку.

На Сёму Кривошеина и его приспешников объявление заведующего подействовало, как плеть на необъезженного коня. Выйдя после урока из класса, он тут же зверовато блеснул глазами, показал мне кулак, пригрозил:

— Если ты, кацапская харя, завтра явишься в школу в казачьих шароварах, зарублю шашкой — так и знай!

Я только пожал плечами, как бы желая сказать: причем же тут я? Домой я пришел чуть ли не со слезами, передал матери строгий наказ.

Она всплеснула руками, запричитала:

— Да где же мы возьмем лампасы? Что они там, сказились, что ли?

— Мама, если я не приду в лампасах, меня исключат из школы, — заявил я.

— Да что же это такое, сынок? К чему нам лампасы? — сокрушалась мать, но, о чем-то подумав, сказала: — Неужто тебя в казаки запишут? А может, и отца… — Лицо ее посветлело. — Гляди, еще и пай дадут на тебя и отца… Вот бы, а?

Соблазнительная мечта ободрила ее, и она усилила свои старания. Где-то разыскала старую кумачовую наволочку, разодрала ее на полосы и, пока я, сидя в одних кальсонах, готовил уроки, нашила на мои единственные штаны тряпичные, но зато чисто алые лампасы, а на фуражку — такой же околыш. Не обладая большим портняжьим искусством, она сделала это не совсем умело: лампасы были нашиты вручную сверху, прямо на старую материю. Но выход был найден — спасибо матери! — оставалось лишь избежать расправы за самозванство, которой грозили нам, иногородним, Сёма Кривошеин и его ретиво настроенные друзья…

Наступило утро. Я вырядился в преображенные штаны, напялил фуражку, посмотрел в зеркало — казак хоть куда! Прямо сейчас подавай строевого коня!

Но почему-то, когда я шел по улице, встречавшиеся казаки и иногородние, которых я знал, смотрели на меня одни подозрительно и неприязненно, другие с усмешкой. Неужели в моем казачьем наряде имелся какой-либо изъян? Перед тем как войти в школьный двор, я тщательно осмотрел на брюках неровно нашитые кумачовые ленты и околыш фуражки. Как будто все было в порядке. Я увидел других учеников — все алели лампасами, как снегири зимним оперением. Правда, лампасы были всех оттенков — ярко-алые, малиновые, пунцовые, бордовые и даже розовые, а ширина их колебалась от одного до трех вершков.

Как только я вошел во двор, послышались крики:

— Хохлы! Хамы! Самозванцы! Нашили лампасы!

Это кричали не только друзья Кривошеина, но и малыши — казачата из первого и второго классов.

Тут же, в школьном дворе, началась драка. Посыпались удары сумками, чернильницами, учебниками, кулаками — чем попало. Кто-то сразу оказался с расквашенной физиономией, кто-то залился слезами.

— Срывай с хохлов лампасы! Сбивай фуражки! Вишь, обрядились! — вопили казачата.

В это время во двор, запыхавшись, ворвался Кривошеим, их главный атаман. Он размахивал старой отцовской шашкой, кричал:

— Снимай лампасы! Зарублю! Сниму казачью фуражку вместе с головой!

Быстро размахивая шашкой над головой, Сёмка погнался за мной. Я пустился наутек, хотел юркнуть в класс и не успел. Еще секунда — и шашка просвистела над самым ухом.

— Скидай штаны! Кацап!.. Зар-рублю! — озверело выпучив калмыковатые глаза, взревел Сёмка.

Я растерялся и, бормоча: «Сёма, Сёма, ты что? Ведь мы в одном классе… Я же не по своей воле… Поверь, я не хочу быть казаком… Успокойся», хотел отступить, но Сёмка, опомнившись, вложил шашку в ножны, левой рукой схватил меня за шиворот, нагнул голову, а правой вцепился в мой лампас, рванул и содрал его целиком сверху донизу без всякого труда. Так же поступил он со вторым лампасом и, сбив с моей головы фуражку, сорвал с нее алый околыш чуть ли не вместе с козырьком.

Совершив это, Сёмка сразу остыл и довольно насмешливо и миролюбиво (ведь мы были соседи по парте) нахлобучил на мою голову обезображенный картуз, спросил с издевкой:

— Будешь еще надевать штаны с лампасами?

— Да будь они прокляты!.. Никогда не буду… — пообещал я и бегом кинулся в класс.

Судя по всему, вид у меня в эту минуту был далеко не казачий.

Вышедший во двор Иван Исаевич раздраженным, полным досады окриком остановил потасовку, велел звонить в колокол, пока все не войдут в классы.

На уроках он был явно смущен и, вызывая учеников к доске решать задачи, только багровел и избегал глядеть им в глаза. Не все лампасы были пришиты так плохо, как мои. У многих иногородних учеников, как, например, у Миши и Феди Лапенко, они были выкроены из добротного красного сукна и вшиты довольно капитально. После побоища на школьном дворе они остались нетронутыми, но у многих вместо лампасов лохматились одни клочья.

Сёма Кривошеин сидел за партой в позе победителя и презрительно-враждебно оглядывал «самозванцев». Шашку он спрятал под парту и изредка, как символ казачьей силы, показывал ее тем, кто еще не успел сдаться ему на милость…

И вдруг в конце урока, перед самой переменой, по какому-то незримому знаку Иван Исаевич отворил дверь в коридор и кого-то пригласил:

— Пожалуйста, зайдите.

Все так и ахнули: в класс вошел рослый мужчина с Широкой седеющей бородой и, подойдя к Сёме, грозно приказал:

— Сёмка, сукин сын, а ну, отдай шашку!

Сема стал белее классной стены. Покорно склонив чубатую голову, он медленно вынул из-под парты шашку, протянул отцу… Да, это был отец Сёмы, недавний хуторской атаман, мудро приглашенный Иваном Исаевичем в школу. Заведующий знал: только отец мог справиться с воинственным забиякой сыном.

Казак взял шашку и тут же, при всех, развернувшись, нанес своему не в меру лихому отпрыску звонкую оплеуху, одну, другую. И Сёма не пикнул, только свалился от удара на скамейку.

— Поставьте его в угол да на соль! — сурово приказал старый Кривошеин. — Да чтоб стоял так до вечера. А я ему, махамету, дома еще всыплю за самочиние. А вы… — обернулся он ко всему классу, — вы, кто не казаки, знайте: лампасы на вас надели не потому, что вы казакам ровня, а для параду… Для временного параду! Чтоб знали, что учитесь не в своей хохлацкой школе, а в казачьей. Запомните!

Кривошеин расправил снизу густую, всю покрытую сединой, словно кавказской серебряной чернью, бороду, высоко поднял голову, вышел.

А Сема послушно пошел в угол…

Приказ окружного учебного начальства так и остался невыполненным. На следующее утро все ученики явились в обычных штанах и фуражках. Это было как бы встречным протестом русской, не нуждающейся ни в каких знаках сословных различий национальной гордости. Иван Исаевич сделал вид, что не заметил неповиновения. Но по своей административной линии все-таки донес кому следует о неудавшейся реформе. Где-то в высших казачьих кругах, очевидно, подумали, тоже нашли ее нелепой и больше о ней не напоминали.
Класс!
Нравится
Категория: Биографии | Теги: Шолохов-Синявский
Просмотров: 236 | Загрузок: 66 | Рейтинг: 5.0/1

Смотрите также:
Есть чем поделиться? Загружайте!

Просьба сообщать об обнаружении нерабочих ссылок!
Всего комментариев: 0
avatar


Запорожские и дунайские казаки [12]
Запорожская Сечь, Малороссийские казачьи полки, Дунайское войско
Черноморские и кубанские казаки [3]
Черноморское войско, Кубанское войско
Терские и гребенские казаки [1]
Терское войско, Гребенское войско
Донские казаки [12]
Войско Донское
Волгские и астраханские казаки [24]
Волгское войско, Астраханское войско
Оренбургские, уральские и семиреченские казаки [3]
Оренбургское войско, Уральское (Яицкое) войско, Семиреченское войско
Сибирские казаки [1]
Сиби́рское Линейное Каза́чье Во́йско
Дальневосточные казаки [2]
Амурское войско, Забайкальское войско, Уссурийское войско
Сибирский поход Ермака, 1581-1585 [2]
Разинское восстание, 1667-1671 [1]
Пугачёвское восстание, 1773-1775 [3]
Казаки в Русско-турецких войнах XVII-XVIII вв [2]
Казаки в Отечественной войне 1812 года [5]
Казаки в Кавказской войне 1817-1864 гг [4]
Казаки в Русско-Турецкой войне 1877-1878 [2]
Казаки в Русско-Японской войне, 1905 [1]
Казаки в I Мировой войне, 1914-1918 [25]
Гражданская война в России, 1917-1923 [11]
Казаки в эмиграции, 1923-1941 [26]
Казаки во II Мировой войне, 1939-1945 [9]
Лиенц. Эмиграция после 1945 [7]
Возрождение казачества [2]
Дореволюционные и репринтные издания [86]
Историческая литература [76]
Документы [13]
Биографии [16]
Мемуары [12]
Этнография, лингвистика, фольклор [11]
Учебная и справочная литература [9]
Периодические издания [10]
Художественная литература [9]
Своя вёрстка [1]




Пресвятая Богородице,
спаси нас!
















Относитесь ли вы к какой-нибудь казачьей организации?
Всего ответов: 54

Поиск по сайту

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0